tata_sangre (tata_sangre) wrote,
tata_sangre
tata_sangre

Конформист Бертолуччи в пещере Платона

Что происходит вокруг? Что вы видите? Сейчас? Сегодня? Вчера? Год назад? Видим ли мы реальность? Или иллюзорность? Видим ли мы истину? Или только тени событий, трактуемые нами по вольному желанию? Вы можете сказать с уверенностью? Уверены?

Бертолуччи поднял эту тему в своем фильме «Конформист» после событий 68 года, затронувших его непосредственно. Он осознал в какой-то момент, что участвуя в забастовках, он только поддерживал свое Эго, и желал революции не ради кого-то, а ради себя самого: «Я хотел, чтобы мир изменился для меня. Я обнаружил в политической революции личностный уровень».
Бертолуччи – человек, на которого оказывало влияние последствия второй мировой войны и прошлое своей страны-прошлое кровавое…страшное…апатичное. Во время фашистского режима, когда совершались страшные вещи с «иными», не такими как должны быть истинные итальянцы, такая идея либо поддерживалась обществом в осознании своей «уникальности» либо умалчивалось из-за страха перед государственной диктаторской машиной зла, либо измерялась безразличием происходящего. В Конформисте он рассказывает историю мужчины «иного» по многим параметрам, начиная от взглядов на «нормальную» жизнь, и заканчивая половой ориентацией. Но этот человек, Марчелло, не позволяет себе быть таким, он только обмолвливается, задумывается, и все скрывает от окружающих, подавляя свои внутренние реалии. Он закрывается от других, живя с ненавистью к чужеродному для рядового итальянца, он хочет быть конформистом… своего времени. Однако то, что живет внутри него, «выстреливает» наружу и не может оставаться прикрытым: психика человека мудрее сознательных процессов. Оттуда и защитные реакции, выраженные попытками убить себя настоящего, что в рамках жизни выражается не просто закрыться в скорлупу «нормального» человека и жениться на «маленькой мещанке»:

«Глупая мещанка. Жалкие мыслишки. Куча примитивных амбиций. Главное для неё постель и кухня»,

но и попытками человекоумерщвления. Вот так взять… и убить. Ведь этот путь близок строю страны, в которой ты живешь. Так ты вроде как сможешь стать… как все! Так он ДУМАЕТ…

Но на деле, его попытки подавления себя не просто не срабатывают, хотя он прилагает к этому множество усилий, но и предают его в самые «важные» и «ответственные» моменты. Когда он должен убить-он якобы трусит; в нем неизменно просыпаются вопросы о понятии «нормальной» жизни, и он желает создать свою нормальность (на словах – до дела ему не дойти, он это сам прекрасно понимает); а в конце фильма происходит апофеоз-озарение… взгляд осознания…

А почему так? Откуда истоки такого поведения героя?  И почему Бертолуччи снимает фильм об этом? Почему так выстроена сюжетная линия с флешбеками в детство?

Как известно, все идет от семьи, так и главный герой воспитанный в обеспеченной, но с большими изъянами семье. Отец – бывший каратель и во время повествования фильма находится в психбольнице, мать – дама со странной «любовью» к сыну и мужу, желающей поскорее избавиться от старика, дабы не платить за лечение: к чему лишние расходы? Действительно… Любовник-шофер и автомобиль важнее! Марчелло ненавидит своего отца, презирает его одновременно за слабость бытия сумасшедшего (он сдался… стал психом) и за то, что он беспощадно убивал людей (сразу задается шизогенный паттерн героя - противостояния двух состояний должного – «нормального», навязанного обществом, и его истинного…настоящего).



- Когда я был маленьким, ты мне рассказывал про свои карательные экспедиции.
- Не знаю. Ничего не помню.
- Почему? Тебе стыдно? Мне это важно. Когда ты был здоров, ты впускал в ход дубинку?
- Да.
- Давал касторовое масло?
- Да.
- А пытки применял? А убивал? Ты убивал?
- Прочь. Прочь!



Марчелло постоянно находится в борьбе с самим собой. Он хочет убить свое истинное Я и своего отца, замещая свою любовь-ненависть на профессора антифашиста – когда-то обожаемого главным героем. Марчелло предлагает свои услуги аппарату-убийце избавиться от неугодного распространителя неправильных мыслей. По мнению Марчелло он не просто против фашизма, он оставил их, студентов, сбежав в Париж… как и его отец – сбежав от своего ума… Нехватка отцовской любви и попытка отомстить ему, ослепляет главного героя на долгие годы…годы с попытками души обернуться к свету…

Для самого Бертолуччи понимание нормальности, как это ни раз проявлялось в его фильмах, является довольно «болезненной» темой. Рассуждения о нормальном поведении терзают его душу.

- Ну и как тебе работа на Рим?
- У меня такое ощущение, что я обрел нормальность, о которой мы говорили. Что такое по твоему нормальный человек?
- Нормальный человек?.. По моему нормальный человек – это тот, кто, встретив на улице красивую женщину, оборачивается и смотрит на ее ягодицы, и замечает, что обернулся не только он, а как минимум человек 5-6. Ему приятно видеть таких же как он –себе подобных. Поэтому ему нравятся пляжи, футбольные матчи, парикмахерские…
- И людные места как площадь Венеции.
- Он любит таких как мы и не доверяет тем, кто от нас отличается. Поэтому нормальный человек – это истинный гражданин, истинный патриот, истинный…
- Истинный фашист!
- А знаешь, почему мы друзья? Мы с тобой оба отличаемся от других. Мы с тобой из одного теста… Марчелло, ты что не согласен? Я никогда не ошибаюсь»

Разговор двух слепых в обществе слепых людей: один, друг героя, с говорящим именем Итало – с физическим изъяном, а другой, Марчелло Клериччи – с психическим. И как бы эти состояния героев не отличались – оба страдают этой болезнью окружающего их общества – слепотой. А на последних словах взгляд главного героя падает на обувь слепого: разные ботинки…

Исторические события во время фашистского режима, когда все были ослеплены ненавистью к «ненормальным» и тем, кто против течения, и не делали ничего для изменения ситуации вокруг, когда на их глазах потворствовали умерщвлению и пыткам людей, никто и пальцем не шевельнул для спасения душ, задевали Бертолуччи. Ведь он понимал, что его родители и родственники, общество великих и уникальных итальянцев бездействовали во благо себе! Во благо своего комфорта, во благо совей нормальной социальной жизни. И фильм наполнен метафорическими образами, изливающими болезненные душевные «крики» режиссера. А выражал он их не только словами, но и с помощью великого Витторио Сторарро – кудесника светотеневых решений…и не только!
Вот некоторые из них:

Друг главного героя – слепой, место действия «мальчишника» Марчелло – общество слепых… какова метафора Италии!



Три дамы на радио, исполняющие веселую песенку «Кто счастливее меня», не отличить друг от друга…прямо таки тройняшки по всем параметрам – НОРМАЛЬНЫЕ!

2

1

«…Я никогда не ошибаюсь» - а ботинки то разные…

Превосходные работы движения камеры, построения кадра и мизансцен в них, подавляющие тебя визуальными образами машины-убийцы - коридоры Министерства N…

6

5

Безымянный

10

9

11

И решетчатое заточение в «нормальность» - удушение души!

12

«Голландские углы» - один из действенных способов на подсознания – убить ненормальность!

13

14

Орехи…много грецких орехов…скорлупа… оружие… разговоры о будущем умерщвлении ненормального… профессора…

20

Разговоры о достойных болезнях:
- Кстати, моя девочка болела свинкой, скорлотиной, корью и краснухой.
- Очень приличные болезни!


Разговор с «нормальным» священником о грехе и нормальности. В таком обществе и убийство может сойти с рук, покаявшись… да пусть будет… 10 раз… Вот и визуальная граница видна… и, заметьте, какая…плотная! А свет!

- Нормальность! Я хочу создать свою нормальность!
- Уповай на Бога!
-Не буду! Бог такой добрый! Богородица так человеколюбива. Христос такой милосердный. А священник преисполнен понимания… Вас не ужаснуло мое преступление. Вы просто удивились, что я не побежал сразу на исповедь.

18

Проверка героя в правильности его выбора, «заточением» между тем, кто он есть в действительности (и вот еще один шаг и пелена сойдет с глаз!!!) и той кривой навязанной обществом реальностью в образе женщины, продающей пармские фиалки на улице Парижа, и исполняющей гимн Интернационала с обездоленными детишками.

30

А вот и выбор явлен глазу...

32

31

А вот тот самый главный момент, который Бертолуччи хочет донести до зрителя. Миф о пещере Платона. Слова и действия:

29

- Вспомните, Профессор, как только Вы входили в аудиторию, мы должны были опускать шторы: Вы не выносили яркий свет, шум.

21

Потом я понял, почему у Вас такая привычка. Все эти годы, знаете, что верно хранит моя память? Ваш голос. Представьте себе, большое помещение в форме пещеры. В нем люди, живущие там с детства… закованные в цепи…обращенные лицом внутрь пещеры…за спиной у них…очень далеко мерцает свет от костра...

22

...Между костром и пленниками, представьте себе, стенку – низкую, похожую на маленькую сцену,...

23

...на которой кукловод показывает своих кукол. Это было в ноябре 38го.
- Да, я помню.
- А теперь, представьте себе, людей. Они проходят за этой стенкой, вздымая деревянные каменные статуи...

24

...Статуи выше этой стенки.

25

- …Закованные пленники Платона…
- Да…и как они похожи на нас….
- Что они видят?
- А что они видят?
- Вы приехали из Италии, Вы должны знать это по опыту.

27

- Они видят только тени от костра в глубине пещеры перед собой.

26

- Тени как отражение вещей, которые происходят сейчас с вами в Италии.
- Если бы эти пленники могли свободно высказываться, возможно они не назвали бы видения действительностью!
- Да, да, верно. Они приняли бы за действительность тени действительности. Миф о пещере… Вы пришли ко мне с этой дипломной работой. Вы ее закончили?
- Нет, вы уехали, и я взял другую тему.
- Мне очень жаль, Клериччи, я так в Вас верил. Во всех вас.
- Нет, не думаю, будь это так, вы бы нас не оставили.

28

Закованные пленники…пленники нормальности, которые видят только тени, а не действительность.  Бертолуччи обращается не только к фашистской Италии, но и всем народам! Всем, где это может родиться, и потворство и апатия только усугубляет положение. Эти пленники не могут повернуть голову в сторону – они просто не знают об этом… что это возможно...физически возможно! Раз – и повернул… и уже можно отличить черты реальности. А освободившись от оков при помощи «доброго друга», повернув голову пленника к свету… яркому и ясному, он испытывают жутчайшую боль и дискомфорт! Он видит совсем что-то другое…непривычное! Не складывающееся в то, во что раньше верили…нет-нет! Как такое может быть! Я не могу быть не прав! И кто-то повернется обратно – к стенке… А кто-то пойдет дальше, пытаться узнать что и почему…. и откуда истоки идут… и эти «пленники» вернуться в облачении  «добрых друзей»… и это возможно! И это есть место быть… редко, но есть!

Вот, что осознал когда-то Бертолуччи, вот чем в 29 лет он хотел поделиться… То, что видел он вокруг и в себе самом до майских событий 68го года… трагическая слепота людей, позволивших, видя все, убивать умы и души человеческих существ, выражена одной красноречивой сценой, когда главный герой, сидя в автомобиле, позволяет убить не просто неповинную женщину, а себя самого…то, что в нем колыхалось… где-то внутри… оно умирает… в угоду конформизма…

34

33

И то озарение-шаг к свету происходит только тогда, когда свергают Муссолини. «Добрые друзья» убивают слепоту…

35

...уносят слепого друга Итало в неизвестность…прошлое…

36

а самого героя разворачивают на 540 градусов…и Марчелло начинает понимать… все… себя… Взгляд на нас.

37

Бертолуччи соединил свое желание убить то зло и остатки теней в обществе, которые остались от того страшного периода 40х годов Италии, и свои слепые взгляды в себе, возращенные семейством, обществом с чуждыми для него идеями, выразив все в фильме –перечеркнуть все, что осталось позади, но не забывая…а помня… чтобы грядущие поколения видели и понимали… действовали!

И после возникает вопрос… Что-то изменилось с тех времен?... А что-то изменится?... Я осознаю и вижу, где нахожусь по отношению к пещере, огню, свету, людям и пленникам. Вижу путь изменений и действий… Призываю оглядеться…осознать…действовать!
Tags: Бертолуччи, Платон, кино, режиссеры
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments